Проснувшись, женщина запричитала и попыталась запихать клитор обратно, но не смогла даже дотянуться до его конца.

– Чего ты не идешь мыться? – удивилась теща, видя как дочь сидит на полу.

– Не могу, – отвечала та, – я заболела.

Мать подумала про себя, что дочь слишком много занималась любовью, но тут заметила клитор и рассердилась. Обвязав ей пояс веревкой, она повела дочь к реке, а клитор тащился сзади по земле. Какой-то мальчик решил, что ползет змея, и уже приготовил свой лук, но мать успела его остановить.

– Разве не ясно, что это не змея, а клитор моей дочери, который вытянул зять! – отчитала старуха мальчишку.

На пляже она расстелила солому, положила сверху циновку и велела дочери лечь.

– Не вопи! – приказала мать и отсекла клитор ударом бамбукового ножа.

Однако боль была так сильна, что молодая женщина вскрикнула и потеряла сознание. А отрезанный клитор превратился в анаконду и скрылся в воде.

Старуха опрыскала дочь, чтобы та очнулась. Несчастная была вся в крови и мать принялась ее мыть. Привела ее домой, уложила в постель, и через шесть дней дочь более или менее поправилась.

– Плохой у тебя муж, – заключила теща, – брось его!

35. Хозяйка вод и хозяйка мертвых

Месяц влюбился в обеих сестер, но пошла за него только старшая. Впрочем и ей он вскоре же разонравился: жене до смерти надоело каждый вечер искать у мужа вшей в голове.

Однажды месяц обнаружил в лесу плодовое дерево. «Мне бы помощниц!» – подумал он.

– Мы здесь! – ответили сестры.

Месяц залез на дерево и стал бросать плоды вниз, а женщины их подбирали и ели. Плоды оказались особенные – от них пьянеют и засыпают. Подождав, пока сестры заснут, месяц слез и пошел по лесу искать «цветок вдовы». Этот цветок распускается на некоторых лианах и распространяет удивительный аромат. Вернувшись к подножью дерева, месяц раздвинул обеим женщинам ноги и для начала вытащил из лона у каждой зубы пираньи. Но только он собирался положить на место зубов благоуханные лепестки, как раздался оглушительный птичий крик. Месяц испугался и снова залез на пальму. А жаль – ведь как сладко пахли бы сейчас женщины!

Сестры проснулись и почувствовали, что в вульвах у них нет больше зубов.

– Где моя погремушка? – возмутилась старшая, подняла глаза к вершине дерева и в бешенстве принялась бить ногой по стволу.

Чем сильнее била, тем быстрее росло дерево. Убедившись, что месяц оказался достаточно высоко и не сможет слезть, сестры ушли.

Бедняга просидел на дереве несколько дней. «Хоть бы зверь какой-нибудь появился!» – подумал он, наконец.

Тут же по веткам запрыгала обезьяна. Она принялась поедать плоды и заснула. Слюна текла у нее изо рта и превратилась в лиану, по которой месяц, спустился на землю.

Возвращаясь домой, месяц ставил ловушки на птиц, пряча в каждой колючку.

– Не проверить ли тебе птичьи силки? – обратился он к тестю, едва войдя в дом.

Вернулся тесть, охая и ругаясь: все руки в занозах! Дочери принялись врачевать отца, а месяц думает: «Пусть меня позовут!». Тут же позвали.

– Ложись, – говорит он тестю, – да не сюда, а на подстилку из коры!

Тесть лег, а месяц как крикнет:

– Превратись же в тапира!

Тот превратился и подбежал, поднимая облако пыли. Этот след виден поныне, европейцы называют его Млечный Путь.

– А что я буду есть? – прокричал тапир, убегая.

– Листья станешь жевать, грязь соленую лизать будешь! – отвечал месяц.

– Впрочем, – добавил он, – это все для простых тапиров. А сам ты замрешь недвижим, а если вдруг шевельнешься – вся земля задрожит! Никто не посмеет к тебе приближаться, кроме сильных шаманов вроде меня. Шаманы же станут пить волшебный отвар, обретут новое зрение и смогут лицом к лицу говорить с тобой!

Потом месяц принял облик красивого длинноволосого юноши и стал по ночам посещать обеих сестер. Жена не узнала бывшего мужа. Женщины решили мазать лицо любовника сажей, но тот каждый раз умывался и отличить его от других мужчин наутро не удавалось. Однако темный плодовый сок смыть не удалось – все и увидели, что это месяц. Старшая сестра отказалась от него наотрез, а младшая хоть бананового пива дала.

Однажды пошли все купаться – а воды нет. Воду спрятал моррокой, птица вроде вороны. Месяц пошел в заросли бамбука и давай их рубить – на месте зарослей забурлил широкий поток. Старшая сестра поплыла к берегу, но месяц спихнул ее вниз с обрыва. Тогда женщина впилась за полузатопленную пальму. В тот же момент месяц произнес заклятие:

– Ты навсегда останешься среди вод, а как попробуешь выбраться на сушу, разразится страшная буря. Никто не посмеет к тебе приблизиться, кроме сильных шаманов воде меня. Шаманы же станут тебя просить прекратить бурю, либо усилить ее!

– А ты, – повернулся месяц к младшей сестре, – отправишься в страну мертвых и будешь готовить еду и напитки покойникам. Ты станешь матерью живых и покровительницей усопших!

Моррокою месяц предрек:

– За то, что воровал воду, будешь есть гнилые листья, отбросы, дохлую рыбу!

С тех пор моррокой страдает.

Расставшись с сестрами, месяц вооружился магической палочкой и зашагал по лесу. Видит – бегают какие-то существа с обезьяньими хвостами. Он убрал хвосты – получились люди. Одна из самок находилась в хижине, где закрываются женщины во время месячных кровотечений. От нее произошли краснозадые обезьяны.

Дальше месяц явился к своему старшему брату солнцу. Тот предложил пива. Месяц наклонился над кружкой, а брат выхватил его палочку и забросил на крышу. В отместку месяц вырвал из рук солнца пучок ярких перьев и швырнул туда же. Оба брата полезли за своим имуществом и навсегда остались на небосводе. Солнце сказало месяцу:

– Люди будут видеть тебя по ночам, а ты наблюдать, как мужчины совокупляются с женщинами. Я же возьму себе день, начну любоваться, как люди работают!

– Как же, – ответил месяц, – работают! Оба будем смотреть на любовные игры – ты днем, я ночью. С тобою впрочем поссоримся и никогда не станем встречаться!

36. Апельсины

Го-ноэно-ходи шел и видит: труп, о который чуть не споткнулся, разрезан пополам. Го-ноэно-ходи превратил половинки в двух юношей.

– Ты будешь Года-кип, – сказал он («из головы»), – а ты – Года-чак! («из ног»).

Братья осмотрелись и пустились в путь. Направились по первой дороге – и попали в беду, еле живы остались. Пошли по второй – то же самое. Осталась третья дорога.

Братья резво шагали и добрались до мест, где жила людоедка. Каждый день она ставила капканы на одиноких путников.

– Смотри! – говорит Года-чак, – капкан! Залезем в него и посмотрим, что за дом у хозяйки – с нами-то ничего не случится!

Приплелась старуха, глядит – два человека раскачиваются в петле вниз головой. Ее взгляд остановился на бедрах юношей.

– Какие пенисы! – восхищалась она. Мужских органов подобных размеров людоедке еще видеть не доводилось. Старуха освободила пойманных из ловушки. К ее радости, оба оказались живы. Она повела братьев домой и, не тратя времени даром, устроилась на лежанке. «Интересно, кто подойдет первым?» – размышляла она.

Каждый из братьев желал доказать другому свое превосходство.

– Я не могу кончать два дня и две ночи! – заявил Года-кил.

– Я – не меньше! – ответил Года-чак. Но только лишь Года-кил попробовал, как вскочил, ревя от боли. Трудно сказать, на что рассчитывал Года-чак, который не мог не заметить, что пенис у брата откушен. Тем не менее он тоже лег – и закричал еще громче. Однако страшнее всех голосила старуха: два пениса, оставшиеся в ее зубастом лоне, жгли как огонь. Они были словно перцем намазаны, ни одной женщине такое выдержать не под силу.

Братья бросились из дома вон. Старуха освободилась от невкусной добычи и принялась готовить гостям угощение. Она догадалась, что братья вернутся и попытаются что-нибудь украсть. Положив на видное место отравленные апельсины, старуха спряталась. Ночью Года-кил и Года-чак проникли в дом, схватили апельсины и убежали. Как вонзили в них свои зубы, так и упали замертво.

37. Как женщины ели мужчин

Молодая девушка всегда купалась в ручье обнаженной. Однажды к ней подошел юноша, а она его съела. Другой подошел – его есть не стала, а сделала своим мужем. Третий юноша подошел – его опять съела. Каждый день кто-нибудь прыгал к девушке в ручей и каждый день она кого-нибудь поедала.

– Что нам делать, – спросили молодые люди того, кто создал девушку, – ведь скоро нас совсем не останется!

– Надо выбить ей зубы, – ответил создатель.

И он выбил нашей прабабушке те зубы, которые были у нее во влагалище, и она умерла.

Точнее, она до сих пор сидит у ручья, но слегка изменила свой облик: как будто скала, хотя груди и бедра женские. Если смотреть издали, может показаться, что женщина купается. Одна девушка приблизилась к ней и потрогала, ей почудилась под рукою живая плоть, и запах тела тоже ощущался.

Раньше женщины ели мужей. Говорят, что едят и сейчас.

38. Гремучая змея

Жила одна красавица, звали ее Ибакче. Какой-то мужчина решил заняться с ней любовью. Он ввел член, но тут же испытал неприятные ощущения: казалось, что во влагалище зубы. Едва он начал совокупляться, как ему откусили пенис. Подошел другой мужчина и лег на женщину.

– Я не хотела бы тебя принуждать, – предупредила красавица.

– Желаю попробовать! – настаивал мужчина.

– Ну, раз настаиваешь, то воля твоя!

Едва этот член проник в вульву, как и его откусили. Потом еще многие мужчины пытались совокупляться с Ибакче, но все они были кастрированы.

Наконец подошел броненосец. Он надел на пенис полую бамбуковую палочку и лишь затем приступил к делу. Броненосцу удалось довести начатое дело до конца: зубы лишь поцарапали поверхность бамбука.

Броненосец велел остальным животным собрать побольше хвороста. Он повел женщину на поляну и занялся с ней любовной игрой.

– Теперь станем искать блох! – говорил он подруге, пока его друзья поджигали хворост.

Броненосцу только немного опалило голову, а женщина сгорела совсем. Обжаренный труп разыскали, вскрыли и нашли в животе много змей. Гремучая змея высунулась и вкрадчиво произнесла:

– Больше я не стану кусать людей, больше у меня нет зубов!

Но она лгала и зубы свои просто спрятала. А прямодушная жарарака выползла и говорит:

– Я буду очень ядовитой!

39. Бананы

В те дни у индейцев юкпа совсем не было женщин. Один холостяк пошел в лес и срубил пять банановых стеблей. Он положил их на землю в ряд и каждому привязал набедренную повязку. А потом спросил:

– Пить хотите?

– Конечно хотите, – ответил он сам себе и дал им что-то попить.

Потом взял нож, снял с банановых стеблей набедренные повязки и в каждом вырезал женский половой орган.

– Теперь вы мои жены! – заявил человек.

В ответ раздалось хихиканье.

– Вам не придется больше страдать от голода! – продолжал человек. – Я расчищу большой огород, так что еды будет вдоволь. Вот вам сейчас еда!

Жены поели и остались довольны мужем. Он стал ежедневно с ними совокупляться и каждый день сдирал со стеблей высохший лиственный слой. Жены поэтому выглядели постоянно гладкими и свежими.

К тому времени, когда стебли совсем истончились, на каждом проклюнулся молодой побег. Эти побеги человек считал своими детьми и о каждом заботился. Наконец, жены умерли, и он взял пять новых.

40. Сколопендра

Один человек, взяв жену, отправился в дальнее путешествие. Каждый вечер супруги расстилали на земле соломенную циновку и ложились спать. Однажды женщина повернулась во сне на живот, и в лоно ей заползла сколопендра.

На следующую ночь муж обнял жену и тут же вскочил, страшно ругаясь. Он кричал, что стал импотентом, так как половой орган жены кусается.

Сколопендра жила внутри женщины целый месяц, обзаведясь многочисленным потомством. Когда у женщины начались обычные кровотечения, многоножки вылезли наружу и уползли грызть листья, но к вечеру вернулись назад. На следующий день произошло то же самое, однако на сей раз женщина заметила их передвижение, хотя и не сумела ему помешать. На третий день она пошла к реке, села на корточки, подождала, пока сколопендры вылезут наружу, и тогда прыгнула в воду.

Женщина избавилась от непрошенных постояльцев, однако муж ее все равно бросил и никто из других мужчин тоже не взял.

41. Зачем нужны вши

Было пятеро братьев: бог Фицакаджич, голубь, селезень, малый селезень и малый красный селезень. Однажды бог говорит:

Знаете, где река? Так вот в реке живут четыре женщины. Каждый день они вылезают посидеть на берегу, пойдем посмотрим!

Чтобы изловить женщин, Фицакаджич послал крохотного колибри лететь над водой.

– Ой, какая птичка! – принялась восхищаться одна из женщин.